О нашем Генчике

Однажды в церкви ко мне подошла одна пожилая женщина. Она задала неожиданный вопрос: «Анечка, а у вас много детей?» Отвечаю с улыбкой: «Место еще есть».  А она грустно так: «А еще не хотите взять малыша?»…

И поведала мне грустную историю своего правнука…
…Их внучка познакомилась с одним мужчиной. Как и многие другие молодые девушки, влюбилась в него и, не послушав дедушку и бабушку, ушла жить к нему. Когда она была беременная, он бросил ее. Бабушка и дедушка очень переживали за нее. Поддерживали, как могли. Когда родился правнук, дедушка и бабушка купили в деревне ей с малышом домик и козу, чтобы молочко хорошее пили…

Беда пришла, как всегда, когда её совсем не ждёшь…
Малышу был годик, когда его мама сильно заболела и попала в больницу. Диагноз звучал как приговор — ТУБЕРКУЛЕЗ, да еще какой-то особой формы.
Через три недели ее не стало… Это было большим потрясением для бабушки и дедушки… Они были заняты похоронами… А когда пришли в себя, вспомнили о малыше. Его временно, пока мама малыша лежала в больнице, взял к себе его отец.
Позвонили, вроде все нормально. Ведь у отца ребенок все же, не у чужого человека!

Но через время им начали звонить соседи из той деревни, где жил малыш…
Оказывается ребенок живет, как трава… Голодный, грязный, мокрый, ползает по двору. Собаки подходят к нему, лижут, играют с ним.
В это время и подошла ко мне бабушка малыша… Ну что мне сказать? Я бы их всех забрала к себе. Как подумаю — ГОДИК!, и уже без мамочки…
Я ответила, что мне нужно посоветоваться с семьей.

Но женщина была настойчивой! «Может ты хоть с нами съездишь, навестить его? Мы на этой неделе едем». И такая надежда в ее глазах светится. Как будто во мне заключен весь смысл ее жизни…

Я поехала навещать малыша вместе с его прадедушкой и прабабушкой. По дороге я думала, мальчика ведь обследовать нужно. До практически последнего момента малыш был с мамой. Может, уже и он болен туберкулезом…

Это было странное посещение…
Ребенок жил с биологическим отцом и его сожительницей в доме сестры сожительницы. Дом большой! В доме довольно холодно. Так бывает когда экономят и протапливают раз в день.

Тут же к нам выбежал мальчик. На вид чуть больше годика, держа в руках пустую бутылку с соской. Прадедушка полез в сумку и достал тульский пряник, огромный! Для такого малыша!!!

Пока мы разговаривали, я взяла ребенка на руки и обнаружила, что он холодный и мокрый и еще вонючий, как будто не мыли его очень давно… Когда ехали домой, я все время плакала. Настолько потрясло меня состояние маленького Генчика. Я дома даже не смогла ответить на вопросы моих детей и мужа. Не запомнила я, какого цвета у него волосы, глаза… Только то, что он голодный, пока тот пряник не съел, голову не поднял. Холодный, вонючий, а ручки аж липкие…

Вот после этого посещения и начались наши «хождения по мукам». Его отец не хотел класть мальчика в больницу на обследование. Ну вот ПРОСТО не хотел и все тут! Поэтому писали письма в разные инстанции. Тогда я научилась, что нужно иметь две копии. Одну регистрировать и забирать себе, а другую оставлять в очередном кабинете…

60897_117508958306984_1129918_n

Милиция ответила, что был произведен рейд по указанному адресу и выявилось, что ребенок растет в удовлетворительных условиях. Они даже не поинтересовались, что ни дом, ни даже его отец, по документам никакого отношения к ребенку не имеют…
Гор, рай, облздравотделы через месяц ответили тоже какую-то глупость.
Все эти отписки продолжались, пока мне не посоветовали пойти в областную службу по делам детей, прямо к начальнику. Эта замечательная женщина и прекрасный специалист, выслушав нас внимательно, сразу сделала несколько звонков. И все сразу закрутилось.

Геночку с милицией забрали у отца и поместили в Луганский детский диспансер на полгода…
Все эти полгода мы навещали мальчика два раза в неделю. Такое расписание нам дали.
Генчик в свои УЖЕ почти 2 года не улыбался. Совсем!!! Говорил два слова «На» и «Дай».
Я что только не делала, и играла с ним, и подбрасывала его, и сама кривлялась, чтобы рассмешить малыша. Но он смотрел на меня таким взрослым, пронизывающим всю меня, серьезным взглядом…

Зато очень следил за тем, чтобы «ЕГО» люди,были возле него. На каждый пальчик цеплял всех, кто пришел в очередной раз навещать его, когда гуляли в парке по аллейке. Думаю,что это было необычное зрелище.

62370_117769778280902_6364242_n

Однажды, когда подошло время отводить малыша в группу тубдиспансера, я взяла его на руки, мы поднялась на второй этаж и когда хотела передать мальчика нянечке, он вцепился в меня своими маленькими ручками и со слезами начал кричать: «Мама, мама!…»
Это слово он произносил впервые… Мы просто рыдали, все кто стоял рядом. Вот как- то Бог дал, что не назвал он мамой никого из женского персонала в больнице…

Пока малыш лежал на обследовании, дедушка начал делать документы на опеку над Геночкой. Сначала биологическому папе дали шанс усыновить собственного ребенка. Так как по документам он таковым не являлся… Но у него на это не нашлось времени. А через полгода, из-под дедушкиной опеки, и по их нотариально заверенному заявлению, что они хотят, чтобы их правнук воспитывался именно в нашей семье, мы забирали Генчика уже домой из больницы. На тот момент, решением суда, он был уже усыновлен нами.

Первые три месяца были очень тяжелыми. Ребенок боялся мужчин, боялся воды, темноты, резких звуков. У него начиналась истерика еще задолго до того, как мы собирались укладывать его спать. Он бегал до тех пор, пока в изнеможении падал и засыпал. Это бывало и далеко за полночь. Потом я приспособилась немного. Поставила его кроватку около своей кровати. Вытащили все палочки, которые разделяли нас. Засыпал Генчик крепко держа меня за руку. А ночью перебирался на мою кровать и безмятежно спал, просто влипнув в меня.
Ребенок часто рычал, хмурился, плевался, кусался, грозил маленькими кулачками и топал ножками.
Если не получалось никого укусить, малыш мог кусать себя, до крови… Тогда я крепко-крепко обнимала его и так держала, пока Геночка не успокаивался. После этого он крепко засыпал.
Казалось он защищался от всего мира…

299266_237304746327404_1276739399_n

К мужу долго-долго присматривался и держал его на расстоянии. Мы его и не торопили. Должно было прийти Богом назначенное время.
Купаться учились в тазике (душа, как огня боялся), набросав туда игрушек, еще и я ноги поставлю туда. И он в одежде садился мне на ноги, мыл игрушки, а потом себя… Через несколько дней его нельзя было вытащить из тазика.Он с восторгом разбрызгивал воду таза. Уже позже он стал поливать водичку себе на голову. А еще позже с восторгом открыл для себя душ.

Все его первые слова были повторением наших.
Мы говорили: «Любимый, красивый, милый, добрый, сладкий и т. д.»
Вот он их нам и отдавал. Подходил к старенькой нашей бабушке и глядя ее по голове говорил: «Хоосий мацик, касивый!» Мне больше всего доставалось нежных слов. «Мамоцька, самая мивая а сете!» «Бимая, хаосяя!»

Три месяца ! И ребенка было просто не узнать!
Добрый, ласковый, улыбчивый. Не просто улыбчивый — отчаянный хохотунчик. Его адаптация в семье шла семимильными шагами…
Как-то мы переходили дорогу, ему было четыре годика. Я объясняла ему, что когда переходим улицу, нужно крепко держать маму за руку. Он спросил зачем. Я что-то объясняла ему, убеждала, доказывала. А он мне на все это коротко так : «Это не авгумент!» Я и замолчала. :)))))
Дааа, детки-конфетки иногда удивляют своих родителей.

960019_578303235560885_787339134_n

И вот уже наш Генчик школьник! Он отличался в школе тем, что всегда ходил в костюме и с галстуком. Учитель, когда объявляла, что в какой то день нужно всем прийти нарядно одетыми, оборачивалась к Геночке и говорила: «Гену это не касается!» Однажды сломалась застежка на галстуке. Утром. Перед школой! Это было трагедией! «Как же я в школу пойду теперь?»
Я побежала искать в своих загашничках что-то на замену галстуку. И, о чудо! Я нашла бабочку. Принесла, надела. Он подошел к зеркалу, посмотрел и сказал: «Пойдет!» И все, ребенок счастлив!

А еще он очень галантный и щедрый на комплименты!
В школе было три первых класса и все три классных руководителя получали комплименты от Геночки регулярно.

У Генчика есть еще одна удивительная черта. Он очень чувствительный к чужой боли. Если я заболела или наш папа, или же вообще какие-то переживания или неприятности случаются и нам плохо, то может никто и не заметить, а Генчик уже тут как тут. Он и в глазки заглянет, и обнимет, и трется как котеночек. Иногда просто хочется уткнуться в него и поплакать …

10419458_808899012501305_2271337486868589967_n

Однажды на служении в церкви он шепчет мне на ухо: «Мам, а можно я обниму вон ту бабушку?» Я говорю:»Ну давай, иди, обними». Пошел он к ней, обнял, залез на колени. По щечке гладит, обнимает, в глазки заглядывает. А она не поймет ничего. Оглядывается, слезы по щекам текут. По пути домой я спрашиваю: «Геночка, а почему ты захотел ее обнять?» А он отвечает: «Мама,она такая одинокая…»
Уже позже мы узнали, что живя с сыном и невесткой, эта женщина чувствовала себя одинокой и никому не нужной, потому что сын ждал ее смерти, чтобы продать квартиру…

На данный момент Геночка уже третьеклассник!

С одной стороны, это обычный ребенок. Где-то шалит, где-то не слушается. Не очень любит учиться. Но все же он — особенный малыш! И мы его очень любим! И не представляем уже своей жизни без него… Это наш подарок от Господа, впрочем как и каждый наш ребенок.

Важный постскриптум

Геночка «родился» в нашей семье в 2,6 годика.

Так как он не помнил совсем свою мамочку, он полностью ассоциировал себя со мной. Даже были такие вопросы: «Мамочка, а когда я был у тебя в животике, ты меня уже любила?»
Я все оттягивала разговор о том, что мой маленький мальчик никогда у меня в животике не был. Но всегда был в моем сердце…

И вот однажды прабабушка и прадедушка решили поехать на могилку своей внучки (мамы Геночки), чтобы навести там порядок. Мы вызвались помогать. В этот раз меня попросили взять Геночку с собой.

И я должна была за неделю найти слова, чтобы сказать правду сыну. Много молилась, переживала, думала. Но все слова, которые я выбирала, были какие-то пустые и банальные… Подошел назначенный день, а я так и не выполнила своего обещания.
Как же я волновалась… У меня тряслись коленки, потели ладошки…

Вот мы уже собрались… Мысли несутся сплошным потоком. Слова слова, слова… Опять пустые и никчемные!
Сели в свой бус. Генчик чувствует мое волнение. Заглядывает в глаза, ласкается, обнимает меня.
Ох… Никогда не забуду, что происходило в моем сердце… Меня уже начало морозить.
И вдруг, Геночка так тихо — тихо: «Мамочка, я тебя люблю…»
И меня как кто-то изнутри толкнул!
Мы так обнялись…У меня сплошным потоком текли слезы. А он все щебетал и щебетал. Гладил меня по щекам, вытирал слезы. Удивленно заглядывал в глаза, как будто хотел заглянуть в самое сердце…

«Сыночек, — начала я, — я хочу рассказать тебе сегодня кое-что очень важное…»
Он закивал головкой и доверчиво прилип ко мне всем своим маленьким тельцем. Было ему тогда четыре годика…
«У Бога в сердце был малыш. Которого Бог очень любил. И однажды Бог решил, что этот малыш родится у одной прекрасной молодой женщины. Звали ее Катерина. Она очень любила своего сына…Часто обнимала, качала на ручках, прижимала к себе. Сыночек — это была самая большая драгоценность в ее жизни. Мальчик рос и радовал маму.
Но однажды Господь решил забрать Катерину. Потому что она очень нужна была Ему на Небесах. Но ее ребеночка Бог не оставил одного. А дал ему другую маму. И еще папу. Для которых сыночек был большим подарком от Господа. Они назвали его Геночка. И стали любить очень очень сильно!…»
«Мам, это сказка про меня?» «Это не сказка, сыночек, это правда! Мы твои мама и папа, которых дал тебе Бог. И мы с папой тебя очень-очень любим!»

Геночка больше ничего не спрашивал. Я успокоилась и, наверное, выглядела счастливой. Потому что малыш, встретившись со мной взглядом в очередной раз, радостно заулыбался.

Когда мы приехали на кладбище, предварительно забрав по дороге прадедушку и прабабушку Геночки, он как будто совсем забыл то о чем я ему рассказывала. Он бегал, играл, смеялся, пока мы делали уборку на могилке…

А потом подошел к памятнику с фотографией. Долго смотрел на фото, очень серьезным, не по годам взрослым, взглядом. Потом спросил: «Это моя мама?»
Старички разрыдались от его вопроса. А я ответила очень спокойно: «Да, сыночек. Это — мама Катерина. Она сейчас на Небесах, у Бога».
И сказать мне это было уже не страшно. Потому что эта история уже была известна нам обоим….

Автор: Анна Горячкина

Страничка Анны в ФБ здесь

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

Добавить комментарий