И теперь нам по пути! Часть вторая

Друзья, из тех, кто в теме, поздравляя, желали нам легкой адаптации. И я так надеялась что их пожелания сбудутся. Ужасы адаптации. Кто из нас не слышал о них? Истерики, вранье, воровство, вандализм… мало ли на что способен подрощенный ребенок, чтобы проверить на прочность новых родителей. Я готовилась к такому, боялась такого… и ошиблась. Сегодня, на третьем году совместной жизни, я понимаю, что Вовка адаптировался в нашей семье очень легко.

10972_600

Конечно, нам всем предстояло привыкнуть друг ко другу. Но Вовка принял новые правила с энтузиазмом. Ему нравилось все: и наше маленькое село, и новая школа, и комната, где они жили вдвоем с братом. Ему нравился старший брат и маленький племянник. Ему нравилось даже помогать готовить и убирать.

Удивительное дело — Володя был очень аккуратным мальчиком. На книжных полках, в ящике стола и в шкафу с одеждой у него был идеальный порядок. Меня это радовало и удивляло. Не думаю, что аккуратность ему привили в дд. Просто вот такой он организованный от природы. Он никогда ничего не теряет и не забывает что и где лежит. Он ни разу не потерял очки, перчатки, шапку. Редкостный мальчишка. Повезло мне.

Нам предстояло стать родными

Первые дни и даже недели все в семье вели себя так, словно Вовка приехал в гости. Он сам был очень тих, исследовал новую среду обитания осторожно. Держался отдельно от сельской ребятни. С людьми, встречающими его на улице, да и с моим старшим сыном и его юной женой разговаривал, взвешивая каждое слово. Напрягался, если ему казалось, что сказал что-то лишнее. Расслаблялся он только общаясь с маленьким Вовиком, моим старшим внуком. Володя с удовольствием возился с ним, и малыш платил ему безграничным обожанием.

Со мной тоже разговаривал интересно. Вместо того, чтобы сказать: «Я хочу вот это», Володя пытался длинными рассказами подвести меня к мысли, что ребенку что-то надо. Он говорил: «А вот как быть, если кто-то однажды захочет…» или « а у нас в интернате было так, — если кто-то захочет…». Бывало, я поддерживала такой разговор, и только через время понимала, что он просто что-то хотел, но стеснялся попросить.

Мне предстояло говорить с ним на интимные темы, обсуждать вопросы личной гигиены, контролировать ее соблюдение, и это было сложно. Все-таки десять лет парню. Здесь на помощь пришли мои старшие сыновья. На первых порах именно они учили сына правильно мыться. Проблема перестала быть проблемой.

Прошло совсем немного времени, буквально два-три месяца, и мне казалось, я знаю о нем все. Жизнь вошла в свое русло, Володя перестал быть гостем в нашем доме. Он стал добрым, нежным сыном, немножко вредным младшим братом, терпеливым и ответственным дядькой. Он стал нашим, своим. Как тут и был.

Новое испытание — школа

Из интерната мой ребенок привез отличный табель. В табеле все оценки были 10 баллов. В школе учительница радовалась: новенький мальчик оказался отличником. Рано она радовалась.

Очень скоро оказалось, что оценки, мягко говоря, не вполне соответствуют уровню его знаний. Классный руководитель звонила мне в панике: «Здесь не то что не десять, здесь даже не шесть!» Я это видела. Я просила учительницу забыть об оценках. Прежде нужно было залатать дыры в знаниях. И мы учили таблицу умножения, снова и снова повторяли порядок арифметических действий, состав числа, единицы измерения. Мы читали друг другу вслух, чтобы хоть как-то вылезти из чтения по слогам. Мы пытались что-то сделать с английским, где учительница честно ставила ему два и три, не больше. И знаний было как раз на эти два-три…

Я все время вспоминала, как рассказывала мне Вовкина «благодетельница» в интернате: «Володя — лучший ученик в моем классе. Вам не будет стыдно за него ни в какой школе. В этом интернате о нем больше всех забочусь я. Он мне очень дорог. МЕНЬШЕ ВСЕГО я хотела бы, чтобы усыновили именно этого ребенка.» Думаю, ей много икалось.

Вовка не был приучен учиться сам. В интернате, во время самоподготовки, можно было особо не напрягаться. Все, кто не сделал задание быстро, в итоге получали готовое решение, которое нужно было аккуратненько переписать в тетрадь. Аккуратненько писать Володька умел… Но вот загадка, кто писал за него контрольные диктанты? Может быть так учительница «заботилась» о нем, а заодно о том, чтобы в классе хоть кто-то казался отличником?

10730_600

Первые полгода сын упорно не желал верить в то, что я не буду решать за него задачи и делать упражнения. Он снова и снова приходил ко мне с рассказом, что ему не понятно буквально все, размышлять у него заранее не получается, а чем объяснять, так лучше сделать за него, а он перепишет. Я не сдавалась. Вовка перепробовал все, что мог. И бойкотировал домашние задания вообще, и «терял» тетради, и забывал записать задание. Но и я и он понимали, мальчик он способный, учиться может. А ему еще и похвалы хотелось и оценок хороших. Поэтому шаг за шагом мы старались наверстать упущенное.

Жизнь в семье — самая лучшая школа!

Учеба — это не только школа. Особенно для мальчика, проведшего девять лет за забором детского учреждения. Самыми частопроизносимыми словами сына в первый год были «Ах вот оно как, оказывается!..»

Чем отличается троллейбус от трамвая? Как работает мясорубка? Почему нельзя все лестницы превратить в эскалаторы? Как сажать капусту? Почему для лука Пашка вырезает палку в орешнике, до которого два километра, а не в ближайшей посадке? Почему у электрички кабина и впереди и сзади… Вопросы, вопросы, вопросы. Исследовать все, все узнать и запомнить. И желательно прямо сейчас. Удивительно любознательный ребенок!

Как человек, который недоедал, становится жадным до еды, так Вовка с жадностью впитывал информацию. Ему хотелось все посмотреть, потрогать, научиться и разобраться. Любой механизм приводил его в восторг. Поломанный механизм, отданный ему навсегда — двойной восторг. Еще бы, его же разобрать можно!

За первый год жизни дома Вовка научился плавать и освоил велосипед, перестал бояться собак и обзавелся друзьями разных ворзрастов. Он поражал меня удивительной работоспособностью и целеустремленностью. Дня не проходило без мыслей о том, как мне повезло с сыном!

Забота о здоровье

Прежде всего нужно было объяснить ребенку, что происходит в его организме и от чего его лечат. В интернате ему говорили, что знать ему это не положено аж до совершеннолетия. Я же понимала, чем больше он будет информирован, тем легче ему будет бороться с болезнью.

Мы обратились в организацию, помогающую людям, столкнувшимся с такой бедой, как у сына. С ним работал психолог, со мной работал психолог. Мальчику помогли узнать о болезни все и принять себя таким, какой он есть. Мне помогли успокоиться и перестать думать о плохом. Мы познакомились с умными, красивыми, деятельными людьми, живущими с тем же недугом. Мы научились жить с болезнью и точно знаем: у Вовки все будет хорошо.

Кроме основного диагноза медосмотр показал необходимость в очках, ортопедической обуви и еще много всего помельче. Каждый врач спрашивал меня, что же раньше-то не занимались здоровьем ребенка. Все было бы легче. Я снова и снова вспоминала услышанное в интернате: «А ему и здесь хорошо.»

Мои записи первых месяцев

26557_600

«Ходили на пруд купались. Володя сказал, что пруд наш лучше любого моря. А знаете почему? А потому, что через пять минут вылезать из воды не надо.
Уже третий раз помогал готовить еду. С удовольствием. Отвоевал право картошку чистить. Получается довольно ловко, как будто кто-то учил. А главное, готовили с радостью и интересом. И результат уплетали с бооольшим аппетитом».

«Сегодня вдруг поняла, что ни разу не видела как он плачет. Ни в интернате, ни дома. И настроение всегда отличное».

«…И вот последнюю неделю прорвало. Слово «мама» выскакивает из ребенка просто, естественно, непринужденно. «Мама, смотри, какая рамка, мама… Мам, куда мы ее повесим, а мама…» И так целыми днями.
А я таю и млею».

«…Володька же в интернате и первую неделю дома вообще не давал до себя дотрагиваться. Не то, что обнять-поцеловать, но даже положить руку на плечо, потрепать волосы или взять за руку. Мне казалось, что это проблема. Мне казалось, что она надолго. Последняя неделя — неделя чудес. Теперь мне позволено иногда обнимать сыночка, целовать перед сном, пару раз попросил его поднять»на ручки» и не торопился слезать. Вчера читали книгу — впервые забрался на колени. А сегодня мне доверили намылить спину, ну и ладно уж, все остальное. Маленький такой, худенький, неловкий. Сказал, что его в последний раз так в «Солнышке» мыли. Пять лет назад, однако.
Дома три недели. Правда, здорово?!»

«Не, ну то, что ребенок, учившийся в интернате на 10 баллов по всем предметам, будет учиться не так блестяще, это ясно. Но… Не знать таблицы умножения, путать при написании буквы Д и Т (особенно классно «дута»,»томашняя рабода») и это каждый день по много раз. Списывает чудесно, а в диктантах по две ошибки в слове. Задачи… О, это песня… Читаем условие, находим первые два числа, придумываем, какое действие с ними делать. При этом прибавляем дни к центнерам, метры к килограммам, делим коров на овец. Без смущения. Считает примеры толково, если таблица умножения под рукой, но задачи… Жесть.»

«Я стала замечать за младшим сыном качество, которое мне нравится очень. Он любит мастерить. Но дело даже не в этом. Самая прелесть в том, что он выполняет задуманное до результата. Не бросает на полдороге. Доводит любое дело до конца. Да и руки у него — умные!

Сегодня Вовка разобрал велосипед. Снял заднее колесо. Он сказал, что «болтается компаньолла». Это деталь такая, как я понимаю, перекидывающая цепь при переключении скоростей. Паша пришел в ужас. Ворвался в дом с криками:»Мама, если он не поставит обратно колесо, я этим заниматься не буду!!! А он его не поставит!!!» Выхожу во двор. Велосипед разобран и Вовка спокойно ковыряется в нем.

38397_600

Интересуюсь, что будет дальше. Сын мне спокойно и по-деловому объясняет, что именно он намерен сделать, чтобы компаньолла не болталась. Я в этом ничего не понимаю, но тон меня успокаивает. Это тон мужчины, уверенного в себе и своем деле. Я ухожу.

Через час-полтора мне приносят хорошие новости. Он справился. Велосипед в порядке. Ездит хорошо. И ничего не болтается. Круто, как мне кажется».

Два года дома

Чуть больше двух лет назад я привезла домой маленького, послушного воробышка. Всю свою жизнь он провел в системе. Он никогда не выходил за забор учреждения без взрослых. Он не умел кататься на велосипеде. Не умел плавать и лазить по деревьям. Даже бегать у него как-то нескладно получалось. Да и не любил он бегать. Уставал.

Сегодня Вовку не узнать. Он вырос за эти два года. Загорелый, крепкий. Типичный сельский мальчишка. Он бегает и скачет как горный козлик, взлетает на любое дерево, как белка, Скатывается с сумасшедших гор на санках, тазиках и просто кубарем. Первым же летом он освоил велосипед. Ездит виртуозно, даже страшно иногда. Научился нырять и плавать. Ловкий, смелый, отчаянный!

С ним по-прежнему несложно договориться, но он уже не производит впечатление идеально послушного ребенка. Он спорит, аргументирует, иногда канючит, порой торгуется. Он знает, чего хочет. У него есть своё видение мира.

Вот я думаю, с точки зрения воспитателей в ДД — испортился ребенок, не иначе. А я радуюсь. Не воробышек он теперь! А нормальный такой мальчишка!

 

Он неплохо учится в шестом классе. Все ярче видно математический склад ума. Все очевиднее сложности с языками. Он хорошо читает и легко пересказывает прочитанное. Отлично выделяет главные мысли текста. Ему нравятся новые предметы: биология, география, история. Все домашние задания он давно делает сам. Если нужна моя помощь — подходит с конкретным вопросом и (я это вижу) после самостоятельных размышлений. Нерешенной проблемой остается только английский. Он сильно запущен, даже не знаю, с какой стороны подступиться. И я ему в изучении никак не могу помочь, не знаю я английского. Но мы найдем выход, обязательно найдем.

32123

Я уже и не помню, как мы жили без него. Отличный парнишка, совсем родной, удивительно мой. Реклама обещала, что жизнь моя наполнится яркими красками. В нашем случае это действительно произошло, говорю без тени сарказма. Мне очень повезло, мне достался золотой ребенок. Бывает и так. Но это не значит, что в эти два года нам не было трудно. Очень много неприятных моментов было связано с ревностью. Моему самодельному сыну было очень сложно делиться мамой. Я обязательно напишу вам об этом. Но сначала нужно рассказать о том, как к нам в семью пришла Таня.

Автор: Анна Виноградова

Блог Анны в ЖЖ

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

2 thoughts on “И теперь нам по пути! Часть вторая”

  1. Почему для лука Пашка вырезает палку в орешнике, до которого два километра, а не в ближайшей посадке?
    Я тоже не знааааааййййййуууууу, Ааааааааань!!! Проведите и среди меня разъяснительную работу?:)))

Добавить комментарий