Дорогу осилит идущий. Часть первая

А начинался этот путь в далёком, 1989 году, когда я училась в педагогическом училище и моя группа проходила практику в дошкольном детском доме. Уже тогда я понимала, что ДД — не место для детей, а дети, оставшиеся без родителей, должны жить в семье. И в моей семье тоже.

Позже мне предложили распределение в этот детский дом. Но я… испугалась. Не знаю, как сложилась бы жизнь, согласись я тогда. Возможно, дети из сердца пришли бы в мою семью раньше. А может быть наоборот, я стала бы черствой и профдеформированной педагогической дамой, утверждающей, что коллективное воспитание полезно для дошкольников. Однозначно одно: тогда не пришло мое время.

Потом был Сережа

2000 год. Я в больнице с младшим сыном. К нам в палату приводят мальчика Сережу четырех лет. Медсестра просит присмотреть. К мальчику никто не приходит день, два, три… Да он, похоже, и не ждет никого. На редкость милый и спокойный мальчик. Разве что говорит плохо для своих четырех.

Интересуюсь, почему никто не проведывает ребенка. Медсестра отвечает: «Детдомовец. Кто его проведает?» Как я плакала над ним ночью! Как уговаривала мужа! Как с мамой делилась! Не нашла поддержки. Муж сказал: «У нас своих детей много.» «У нас своих всего двое…» «Ровно на два больше, чем я планировал.» Занавес…

Очень надеюсь, что семья для Сережи нашлась, но до сих пор чувствую себя виноватой перед ним. С этого момента я точно знала, что ни муж, ни мама не поддержат меня в этом вопросе. Но без согласия мужа ничего не получится, а мнение мамы для меня очень важно. Маму надо беречь. Как видно, время еще не пришло.

Потом пришли большие перемены в мою жизнь, в мою семью, в мою судьбу…

Подрастали дети. Разошлись наши дороги с мужем. Я уехала из города в село. Обживала новый дом. Ухаживала за заболевшей мамой. Отправила на учебу, затем женила старшего сына. И все время помнила, важное впереди.

2012 год. Мы живем в маленьком селе. В доме тихо. Старший вырос. Младшему двенадцать. Я давно принимаю решения сама. И в голове стучит одно слово: пора.

Мы много говорим об этом с сыном. Пашка разделяет мое мнение. Нам нужно искать ребенка. Мальчика. Нам плохо без него. И тогда впервые появляется чувство неотложности. Это чувство, не дающее покоя: «Где-то в детдоме мой ребенок. И его надо скорее оттуда забрать.»

Сбор документов

Сбор документов не занял много времени.Странным было то, что местная служба по делам детей проявляла полное равнодушие. Казалось, моя просьба о создании приемной семьи никак не касается работников СДД. Мои вопросы их утомляют, мои попытки скорее найти ребенка их удивляют.

«Детей нет. Вам придется подождать», — говорили мне. Рассказывали о том, что приемных семей в нашей области достаточно, а детей, желающих семейного устройства, нет совсем. «Ждите!»

Мне было уже больше сорока и ждать, как мне казалось, уже не было времени. Я потребовала переделать пакет документов с приемной семьи на опеку. Это давало мне возможность принять ребенка из любого региона страны.

С самого начала, как только созрела идея о принятии ребенка, я искала информацию. Я читала все, что так или иначе касалось воспитания приемных детей. Познакомилась с опытными приемными родителями, общалась с ними в живую и в сети. Многие из них, кстати, стали мне добрыми друзьями, которые и сегодня щедро дарят мне поддержку, ободрение, а в случае необходимости — утешение и практическую помощь.

Заходила я и на сайты с анкетами детей. Я искала мальчика лет 6-7, не старше. Мне хотелось, чтобы у моего мальчика не было проблем со здоровьем. Во всяком случае глобальных проблем я боялась. Я смотрела на родителей, отважившихся принять ребенка с особыми потребностями, как на героев, и была уверена, что сама бы так не смогла.

Вовка

4910_600

Вовкину анкету я увидела на сайте города Запорожья. Серьезный мальчишка с ярко-голубыми глазами. Ему было девять. Это было много. Но еще хуже было то, что в анкете говорилось об особых потребностях ребенка. Я сказала себе: «Нет!» Но снова и снова думала именно об этом голубоглазом мальчике.

Я узнала о его болезни и испугалась. Я очень надеялась, что найдутся смелые люди, которые заберут паренька не смотря на серьезный диагноз. Для меня же это было невозможно.

Вместе с тем я почему-то стала узнавать о том, как живут с такой болезнью взрослые и дети. Читала все, что находила. Зарегистрировалась на форуме, где обсуждаются проблемы людей, борящихся с этим заболеванием. Прочитала его от первой до последней страницы. Познакомилась с приемными мамами, воспитывающими таких детей, как Вовка. И однажды поняла: с этим можно жить. Не должен такой замечательный ребенок оставаться в интернате. Я справлюсь. Надо знакомиться.

Записи в блоге того времени

«Теперь сказали в службе, через 10 дней будет готов «высновок». А после этого только можно брать направление на контакт. Десять дней… Им спешить некуда. А у меня ребенок в ДД. Я, знаете ли, уже умудрилась влюбиться. И парень, который мне снится, живет в Запорожской области. А они говорят: сначала посмотрим районную базу данных. А я уже не смогу не поехать в Запорожье».

«Директор ДД, милая женщина пенсионного возраста, сама приемная мама двух взрослых дочек. Накрыла стол чай-кофе-сладости. Очень радушный прием. Познакомились, побеседовали.
Пригласила ребенка. Я все думала, как начать разговор. Начинать не пришлось. Директор начала сама. «Помнишь,Володя, я вам много раз говорила, что хорошо, когда дети растут в семье. Вот Анна Николаевна и Паша, ее сын узнали о тебе из интернета и приглашают тебя в свою семью. Хочешь?». И ребенок сказал: «Хочу».

2580_600

Дальше мы много общались, Мальчишки играли, рисовали. Володя показывал Павлику интернат. Я общалась с врачом и юристом, а мальчишки фотографировали друг друга. Директор построила всех, контакт подтвердили представители службы, юридическая часть документов была оформлена при мне, медицинская будет завтра».

Была у малого. Его таки обрабатывают на тему «откажись» и училка и воспитательница. Училка сегодня меня видела — не поздоровалась даже. И смотрит волком.

Говорили с Володей про все на свете. Впечатлило: «Моя самая большая мечта пойти в магазин такой большой и покупать одежду.» Спрашиваю, какую одежду? Говорит: «Красивую и новую. Мерить, выбирать, а потом покупать.»

А еще мальчик из 4 класса подошел, говорит:»Привет ,Володька, это твоя мама?» Отвечает: «Ну типа того.» И смутился. Дистанцию держит. Обнимать себя позволяет, но видно, что ему неловко. Зато рассказывает все, о чем ни спроси. И о друзьях, и как в Америку ездил, и о том, как их наказывают и даже о религии. Мне с ним было интересно. Спросила, какую игрушку ему привезти. Сказал, никакую не надо, а лучше кроссовки, а то порвались сильно».

Все хорошо не бывает…

Очень быстро нарисовались сложности. Родные мне люди, узнав об особых потребностях ребенка, стали давить на меня, призывая отказаться от «глупой затеи взвалить на себя инвалида». Увещали, запугивали, угрожали разрывом отношений. Мой брат написал письмо в СДД Запорожской области, чудовищную смесь правды с ложью, которую передали в мою районную службу и процесс установления опеки приостановился. Очень хотелось, чтобы 2013 год Володя встретил дома. Но стало понятно — не встретит.

Меня начали проверять и перепроверять снова. Одних актов обследования жилья за несколько месяцев было написано семь! Много раз беседовали с моим старшим сыном и его женой. Тема беседы: «Хотите ли вы жить с ТАКИМ ребенком под одной крышей?» Пытались надавить на младшего, двеннадцатилетнего Пашку. «Понимаешь ли ты, что мама будет уделять тебе гораздо меньше внимания, если у вас появится еще один ребенок?» Девять месяцев районная служба искала повод не дать мне ребенка, с которым я познакомилась законно и официально.

В интернате дела обстояли еще хуже. Я, увидев поддержку со стороны директрисы, обрадовалась. Надеялась, что препятствий не будет. Но учительница Володьки и воспитательница группы продленного дня изо дня в день отговаривали его уходить со мной из интерната. Обещали ему все блага, от заокеанских усыновителей до самого лучшего образования, которое можно получить в Запорожье.

Не помогало — начинали запугивать. Страшные истории о бедных сиротках, которых такие как я жестокие люди брали, заставляли полоть грядки, работать в поле, пасти коров и рубить дрова, Володька рассказывал мне еще много месяцев. Но мы выстояли, выдержали все, мы остались вместе.

Дневниковые записи того времени…

«— Володя — лучший ученик в моем классе. Вам не будет стыдно за него ни в какой школе. Вэтом интернате о нем больше всех забочусь я. Он мне очень дорог. МЕНЬШЕ ВСЕГО я хотела бы, чтобы усыновили именно этого ребенка.
—Почему так?
—Зачем он Вам? Такие, как он и из интерната пробьются в жизни. Мы поможем ему поступить в хороший ВУЗ. У него большое будущее.
—А как насчет его настоящего? Ребенок хочет жить в семье. Он Вам дорог, но почему-то он еще в детдоме.
— Я не имею возможности взять его в семью, но я продолжала бы присматривать за ним здесь. А Вы… Зачем он Вам? У Вас двое детей, занимайтесь ими. Сделайте что-нибудь для них. У меня, например, дочь, почти 30 лет. Получает второе высшее, так я оплачиваю ей учебу. У меня зарплата до 5000 грн и не хватает на все. Вы что слишком богаты, чтобы брать ответственность за ТАКОГО ребенка? Что вы можете ему дать? Вы не сможете ничего ему дать!
—Дети должны расти в семье.
—А ему и здесь хорошо. Кормят здесь замечательно, на экскурсии водят, даже за границу возили.
ЗАНАВЕС».

«А тем временем ребенка активно обрабатывают учительница и воспитатель. Он позвонил и спросил сегодня, не могу ли я приехать не в субботу, как договорились, а в воскресенье, когда их не будет на смене. Я спросила, а что он сам думает, чего хочет? Говорит: «Я уже и не знаю». Поеду в воскресенье».

«Еще о брате. Он прислал мне копию того доноса (его формулировка), который он отправил в Запорожье независимо от моего решения. Он пишет, почему, по его мнению, мне нельзя доверять этого ребенка. Не скажу, что все ложь, но братец явно передергивает. Куда отправил — не знаю. Дойдет — буду оправдываться».

«А в дд ребенка уговаривают не идти в семью, соблазняя возможностью снова съездить на каникулах в Америку. Возможностью, которой, скорее всего не будет, ибо он уже ездил в прошлом году, а дважды в этом дд возить не принято. Во всяком случае тех, кем никто не заинтересовался. А им не заинтересовались. Ребенка хотят удержать в дд…

Ребенок меня ждет и от общения не отказывается. Но и им в угоду не хочет, чтобы они меня видели. Представляете, что творится в этой детской головушке? Зачем ему Америка, если ему сравнивать не с чем. Когда он рассказывал мне об Америке, рассказ был о том, какой ширины была кровать, чем кормили, как в парке на каруселях катали. Из всей Америки только про самолет и переводчика. Интересно, у его учительницы мама была?»

«Это моя 6 встреча с Володей. Мы не виделись и не общались почти два месяца. Он был в каком-то реабилитационном центре для детей-инвалидов. Телефон ему с собой не разрешили, мне почему-то адреса не дали и просили не проведовать. Оказалось мы соскучились друг за другом. Милый, милый мальчик. Он так хочет домой. Уже настроил кучу планов. Интересуется и как бы примеряет на себя детали нашего быта. За это время где-то выяснил особенности разных форм устройства сирот в семью. Говорил о усыновлении и перемене фамилии. В третьем лице говорит обо мне «мама», а обращаться так стесняется.

«Я понимаю, что под руководством СДД, морочила ребенку голову полгода. И если тебе на любой вопрос «когда?» отвечают несуразицу о комиссиях и документах и больше ничего конкретного, то все желание пройдет. И все же я не понимаю, почему он не хочет . Нет безоговорочного желания уйти и не возвращаться. В его видении идеально было бы, чтоб я жила в Матвеевке, а он учился в интернате, а домой ходил на выходные и каникулы.

Отношения наши развиваются и теплеют. Он ждет, всегда рад мне. Как-то незаметно стал мамой звать. Отчаянно ревнует, если кто-то из ребят завладевает моим вниманием. Когда я кладу руку ему на плечо, не отстраняется, как раньше, а прислоняется. Но домой не хочет».

Получилось

2533_600Девять месяцев ездила я к своему сыночку. Мы успели подружиться и сродниться за это время. Я узнавала, что он любит, а что нет, с кем общается, а кого избегает, чем занимается с удовольствием, а что терпеть не может. Вовка примерно с третьего месяца ревностно следил, чтобы я поменьше уделяла внимания его приятелям, коих набегала толпа всякий раз, когда я приезжала. Он не хотел, чтобы я с кем-то знакомилась. Боялся, наверное.

Несколько раз я приезжала в интернат на два-три дня и оставалась там ночевать. Директор интерната отправляла меня спать в одну из девчоночьих комнат. Там у меня быстро завелись три-четыре подружки разного возраста. Среди них была Таня. Тане было почти 17, когда я впервые увидела ее. Умненькая девочка с живыми глазами не была похожа на других жителей интерната. Она говорила, думала и поступала, как домашний ребенок. Мы стали много общаться, хоть и не знали тогда, даже подумать не могли, что дорожки наши не только пересекутся, но и надолго сольются в одну.

«Я никогда больше не буду там спать»

Опекуном меня назначили только летом. Документ, дающий мне право забрать Вовку домой я получила на руки 3 августа 2013 года. Впереди были два выходных. Вовка отдыхал в лагере в Кирилловке. В понедельник его должны были отозвать из лагеря в интернат, чтобы торжественно передать мне. Я еду в Кирилловку в субботу, чтобы провести воскресенье с сыном на пляже. Но выясняется, что ребенка уже забрали в интернат, не сообщив мне об этом.
Заехала к Тане (она была в том же лагере), нашла ночлег в Кирилловке и рано утром уехала в Запорожье.

Он был весь, как пружина. Он не отходил от меня ни на шаг. Все твердил: «Мы сегодня уедем, да?» А получалось, что если уедем, то не успеем на свой поезд. Придется ехать в два часа ночи и полночи провести на вокзале. Нам предложили остаться переночевать в интернате. Вовка отказался категорически! Он был готов на что угодно, хоть гулять до двух ночи по Запорожью. В другое время я не отважилась бы. Но на улице было лето, а он так не хотел оставаться…

10972_600

На поезд мы успели. Успели чудом. Когда мы приехали на вокзал, поезд уже объявили, как прибывающий. Мы купили билеты и кассир все твердила: «Только не опоздайте, пожалуйста, не опоздайте!» Мы бежали, а проводник последнего вагона уже закрывал двери. Он подхватил наши вещи, малого, помог взобраться мне. Мы телепались с чемоданом и сумкой через несколько вагонов и тамбуров, пока добрались до своего места. Вовка облакотился на стену вагона и сказал то, что носил в себе весь этот долгий день. Он сказал: «Я никогда больше не буду там спать, правда, мама?»

Шестого августа 2013 года Володя приехал ко мне домой. Социальная реклама, которая была популярна одно время, обещала, что жизнь заиграет новыми красками. Заиграла, конечно. Я расскажу об этом во второй части своей истории.

Автор: Анна Виноградова

Блог Анны в ЖЖ

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal

3 thoughts on “Дорогу осилит идущий. Часть первая”

  1. Я так рада, что когда-то судьба свела меня с тобой, Ань, и с твоими потрясающими детЯми!!!
    Жду с нетерпением в гости!

  2. LenSanna:

    Снова ожила в памяти вся твоя история, Аня. Ожила, начиная еще с тех дней, когда ты только начинала свой путь и о Вовке не было ничего известно. Рада нашему знакомству и рада, что Вовке досталась такая любящая мама.

  3. История особенная, так как знаю и маму и её сыночков лично.
    Они потрясающие!
    Знаю что будет продолжение и жду его с нетерпением.
    Как и Аню в гости к Юле 😉

Добавить комментарий